Воєнні загрози Росії або з ким може воювати РФ

Si vis pacem, para bellumУ 1961 році, напередодні XXII з'їзду КПРС, прекрасний артист Марк Бернес вперше виконав пісню «Хотят ли русские войны» (автор музики – Едуард Колмановський, автор слів – Євгеній Євтушенко). Пісня, безумовно, прекрасна, і для мільйонів радянських людей, які пам'ятали про минулу Війну, була наповнена сенсом і відповідала їх бажанням і надіям.Однак уже сьогодні в інтернеті можна знайти рядки: «Хотят ли русские войны? Спросите вы у «Тишины».

Все это можно было бы отнести к разряду курьезов или неудачной шутки, но не получается…

В начале 2012 года российский «Левада-центр» провел исследование мнения россиян, и вот какую цифру дал опрос населения: 55% россиян считают, что для России существует военная угроза со стороны других стран.

Сравним цифры:

2010 - 47%

2011 - 53%

2012 - 55%

Любопытны и цифры в отношении тех, кто хотел бы, чтобы их сыновья или другие близкие родственники служили в армии:

1998 - 13%

2012 - 37% [3]

Поверхностный анализ приведенной статистики показывает явную милитаризацию сознания российских граждан. Естественно, такая динамика роста милитаристских настроений не радует окружающих (ближайших соседей Российской Федерации). Если добавить к этому декларируемую Кремлем цель России стать региональным лидером, не утратить/восстановить зоны влияния бывшего СССР и тому подобные вещи, то картина становиться совсем безрадостной. Более того, мировая история наглядно показывает, что экономические кризисы, усугубленные внутренними и внешнеполитическими, имеют тенденцию выливаться в вооруженное противостояние, то есть в войну.

Возникает закономерный вопрос – к какой войне готовится и с кем собирается воевать Россия? С кем, по своему военно-экономическому потенциалу, в состоянии воевать Москва?

Вопрос не праздный для ближайшего окружения РФ, так как практически любая война России с кем бы то ни было, отразится на соседях (с учетом хотя бы энергозависимости), даже если не «прокатится» по их территории.

В последнее время в России все чаще и чаще звучит милитаристская риторика. Военные пугают, всё активнее муссируют тему внешнего врага и возможного военного конфликта, затрагивающего интересы РФ. В ноябре прошлого года начальник Генштаба Николай Макаров неожиданно заговорил об угрозе вовлечения России даже в ядерную войну. [4]

Так, газета «Коммерсант» от 18 ноября 2011 года сообщает: начальник российского генштаба - первый замминистра обороны генерал армии Николай Макаров, выступая на заседании Общественной палаты, пообещал России крупномасштабную войну и не исключил возможность применения ядерного оружия. В своем докладе генерал Макаров отметил, что после распада СССР возможность локальных вооруженных конфликтов по периметру границ России возросла, пишет «Коммерсант».

«При определенных условиях я не исключаю, что локальные и региональные вооруженные конфликты могут перерасти в крупномасштабную войну, в том числе с применением ядерного оружия», – цитирует слова генерала газета.

Далее «Коммерсант» перечисляет факторы, которые, по мнению генштаба, могут привести Россию к войне. На западе одной из наиболее вероятных причин для вооруженного противостояния является антироссийская политика стран Балтии и Грузии, которая может создать кризис в отношениях России и НАТО.

Нестабильная обстановка в Афганистане и Пакистане создает предпосылки для военных конфликтов в Центрально-Азиатском регионе. Они, в свою очередь, могут послужить поводом для привлечения российских войск для выполнения обязательств в рамках договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

В генштабе также не исключают, что наращивание ядерного потенциала Ираном и Северной Кореей будет решаться силовым методом при помощи США – при таком варианте, пишет газета, будет рассматриваться содействие России в этом вопросе.

Еще одним поводом для конфликта могут послужить противоречия в Арктике.

Впрочем, начальник генштаба отмечает и то, что военно-промышленный комплекс России не готов к возможной войне: ряд образцов вооружений отечественного производства уступает по своим характеристикам зарубежным аналогам, что ставит российскую армию в заранее проигрышное положение. [5]

Бывший министр обороны РФ Анатолий Сердюков также не остался в стороне, посетовав, что «появились новые центры силы, претендующие на региональное лидерство, и источники военно-политической напряжённости для России». Главный военный чиновник также обнаружил вероятность «эскалации напряжённости по периметру наших границ» и отметил увеличивающийся риск втягивания России в различные военные конфликты.

Российские эксперты отчасти поддерживают опасения руководства страны и военных, обращая внимание на то, что сегодняшняя военно-политическая обстановка в мире далека от идеальной, однако призывают не переоценивать опасность, поскольку в большинстве случаев угрозы носят гипотетический или незначительный характер. Обращает на себя внимание и то, что сегодня военным выгодно создать иллюзию опасности, поскольку необходимо оправдать те расходы, которые в ближайшее время планирует потратить государство на оборону. Как известно, на развитие вооружённых сил РФ в ближайшие годы планируется израсходовать более 23 трлн рублей, урезая другие статьи бюджета. [6]

Вот мнение по поводу военных угроз России ведущего специалиста Центра военных стратегических исследований ГШ РФ Романченко Ю.Г. высказанное еще в 2001 году.

«В настоящее время и в обозримой перспективе наибольшую значимость будут оказывать противоречия, связанные с истощением природных ресурсов, ростом этнической, демографической напряженности, обострением экологической обстановки в отдельных регионах и в мире в целом.

Согласно прогнозам, ближайшие 10-15 лет будут, по-видимому, одними из труднейших в истории цивилизации из-за глобального демографического кризиса и определяемого им экологического кризиса.

Военно-политическим содержанием глобализации является расширение НАТО. Серьезную угрозу безопасности России, даже при отсутствии агрессивных намерений (выделено автором) в данный момент, представляет наличие большого количества личного состава и военной техники вблизи российских границ и ее союзников.

В результате коренным образом меняется баланс сил в Европе и на границах РФ: если раньше СССР превосходил в военной мощи не только любую соседнюю страну, но и НАТО в целом, то теперь НАТО в четыре раза превосходит Россию в обычных вооружениях. Потенциальная военная угроза РФ со стороны Североатлантического альянса создается также за счет превосходства их наступательных возможностей над оборонным потенциалом нашей страны. Расширение НАТО за счет новых членов этот дисбаланс еще более усилит.

Потенциальная военная угроза РФ может быть также связана с дальнейшим укреплением вооруженных сил государств Азии.

Япония обладает значительным военным потенциалом. Уже сейчас ее вооруженные силы по численности сравнимы с группировкой ВС РФ, развернутой на Дальнем Востоке, а по качеству значительно ее превосходят.

Афганистан, Пакистан и Турция, в меньшей степени Иран по отдельности или в какой либо комбинации могут в ближайшие 10-20 лет представлять проблему для безопасности РФ. Иран и Турция вместе имеют ВС, численно равные российским, а с Пакистаном - на 50% больше. Они могут поощрять этнический или религиозный сепаратизм на Северном Кавказе и в Поволжье.

Продолжают увеличиваться военные потенциалы других стран Азии. Особое опасение вызывает коренное изменение соотношения военно-морских сил в пользу соседних государств. При сохранении нынешних тенденций, к 2005 г. наш флот будет уступать на Черном море ВМС Турции – в два, на Балтике Швеции также в два раза, Германии – в четыре. На Дальнем Востоке разрыв в соотношении военно-морских сил в пользу других государств будет еще более значительным». [7]

Начальник генерального штаба Николай Макаров, выступая на заседании Общественной палаты 17 ноября 2011 года обозначил следующие угрозы военной безопасности РФ:

1. Стремление Запада обеспечить энергетическую безопасность в ущерб экономическим и политическим интересам России (подписание «Энергетической хартии ЕС» и создание т.н. «энергетического НАТО»)

2. Нарушение стратегического баланса сил (развертывание элементов глобальной системы противоракетной обороны, разработка межконтинентальных баллистических ракет в обычном снаряжении)

3. Сохранение мирового лидерства США, расширение военного присутствия и зон ответственности США и НАТО (расширение НАТО на Восток, реконфигурация базирования ОВС НАТО, создание ОК ВС США в Африканской зоне)

4. Военно-техническое и технологическое превосходство ведущих западных стран (разработка перспективного высокоточного оружия, миниатюризация роботизированных боевых и разведывательных систем, беспилотные летательные аппараты)

5. Наличие территориальных притязаний к Российской Федерации и ее союзникам:

- территориальные притязания Норвегии;

- территориальные притязания Финляндии;

- территориальные притязания Эстонии;

- территориальные притязания Германии и Литвы;

- территориальные притязания Польши к Белоруссии;

- территориальные притязания Японии;

6. Проведение военно-силовых акций в обход принципов и норм международного права (военные операции в Югославии и Ираке)

7. Возможность возникновения и эскалации вооруженных конфликтов на Юго-Западном и Центрально-Азиатском стратегическом направлении

8. Начало «соревнования» за освоение недр и коммуникаций в Арктике (наращивание ледокольного флота, базирование подразделений ВС)

9. Усиление военного потенциала Евросоюза (формирование европейских сил быстрого реагирования)

10. Вывод оружия в космос и разработка противоспутникового оружия (уничтожение ракетами китайского и американского спутников)

11. Рост масштабов наркотрафика через Россию (РФ – часть т.н. «северного пути» наркотиков из Азии в Европу с оборотом $ 15 млрд. в год)

12. Стремление США контролировать ядерный комплекс России (обвинения в уязвимости ядерно-опасных объектов на территории РФ). [8]

 

Угрози РФ

//pro-tank.ru/blog/765-russian-military-industrial-complex-behind

 

Что бы понять, к какой же войне и с кем готовится Россия, обратимся к официальному документу – обновленной российской военной доктрине, утвержденной указом № 146 президента Дмитрия Медведева 5 февраля 2010 года. В разделе «II. Военные опасности и военные угрозы Российской Федерации» указаны следующие моменты:

«8. Основные внешние военные опасности:

а) стремление наделить силовой потенциал Организации Североатлантического договора (НАТО) глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, приблизить военную инфраструктуру стран – членов НАТО к границам Российской Федерации, в том числе путем расширения блока;

б) попытки дестабилизировать обстановку в отдельных государствах и регионах и подорвать стратегическую стабильность;

в) развертывание (наращивание) воинских контингентов иностранных государств (групп государств) на территориях сопредельных с Российской Федерацией и ее союзниками государств, а также в прилегающих акваториях;

г) создание и развертывание систем стратегической противоракетной обороны, подрывающих глобальную стабильность и нарушающих сложившееся соотношение сил в ракетно-ядерной сфере, а также милитаризация космического пространства, развертывание стратегических неядерных систем высокоточного оружия;

д) территориальные претензии к Российской Федерации и ее союзникам, вмешательство в их внутренние дела;

е) распространение оружия массового поражения, ракет и ракетных технологий, увеличение количества государств, обладающих ядерным оружием;

ж) нарушение отдельными государствами международных договоренностей, а также несоблюдение ранее заключенных международных договоров в области ограничения и сокращения вооружений;

з) применение военной силы на территориях сопредельных с Российской Федерацией государств в нарушение Устава ООН и других норм международного права;

и) наличие (возникновение) очагов и эскалация вооруженных конфликтов на территориях сопредельных с Российской Федерацией и ее союзниками государств;

к) распространение международного терроризма;

л) возникновение очагов межнациональной (межконфессиональной) напряженности, деятельность международных вооруженных радикальных группировок в районах, прилегающих к государственной границе Российской Федерации и границам ее союзников, а также наличие территориальных противоречий, рост сепаратизма и насильственного (религиозного) экстремизма в отдельных регионах мира.

9. Основные внутренние военные опасности:

а) попытки насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации;

б) подрыв суверенитета, нарушение единства и территориальной целостности Российской Федерации;

в) дезорганизация функционирования органов государственной власти, важных государственных, военных объектов и информационной инфраструктуры Российской Федерации.

10. Основные военные угрозы:

а) резкое обострение военно-политической обстановки (межгосударственных отношений) и создание условий для применения военной силы;

б) воспрепятствование работе систем государственного и военного управления Российской Федерации, нарушение функционирования ее стратегических ядерных сил, систем предупреждения о ракетном нападении, контроля космического пространства, объектов хранения ядерных боеприпасов, атомной энергетики, атомной, химической промышленности и других потенциально опасных объектов;

в) создание и подготовка незаконных вооруженных формирований, их деятельность на территории Российской Федерации или на территориях ее союзников;

г) демонстрация военной силы в ходе проведения учений на территориях сопредельных с Российской Федерацией или ее союзниками государств с провокационными целями;

д) активизация деятельности вооруженных сил отдельных государств (групп государств) с проведением частичной или полной мобилизации, переводом органов государственного и военного управления этих государств на работу в условиях военного времени». [9]

Таким образом, оценка военных угроз в военной доктрине, заявлениях официального Кремля и в российском экспертном сообществе в основном совпадают. Однако при этом необходимо понимать, что военные угрозы не обязательно перерастают в вооруженный конфликт – решение многих таких проблем, особенно сегодня, лежит в области дипломатии как официальной, так и народной.

Иными словами, считая НАТО основной военной угрозой безопасности России (четыре первых пункта в 8 пункте раздела «II. Военные опасности и военные угрозы Российской Федерации»), Россия не сможет воевать с Альянсом из-за огромной разности в военно-экономическом потенциале и будет пытаться решить возникающие проблемы дипломатическими способами. Тоже можно сказать и про угрозы на Востоке (Китай, Япония).

С другой стороны, в марте 2012 года, президент РФ Дмитрий Медведев заявил, что Россия не закрывает двери в переговорах по ЕвроПРО, но «нужно готовиться к изменению ситуации». «К 2017-2018 гг. мы должны быть во всеоружии, должны быть готовы дать любой отпор. Все указания Министерству обороны мной даны», - сообщил президент России на расширенной коллегии Минобороны РФ. Там же, глава Минобороны отметил, что в этих условиях Вооруженные силы должны быть готовы обеспечить военную безопасность страны при самом неблагоприятном развитии событий. Анатолий Сердюков добавил, что в декабре 2012г. ведомство представит президенту план обороны Российской Федерации на период до 2016 года. [10]

 

Так с кем же реально сегодня готова воевать Россия?

По оценкам экспертов и исходя из военной доктрины РФ, а также ряда других документов, в Кремле считают что в ближайшей перспективе значительно усилится международная конкуренция за доступ к природным ресурсам и рынкам сбыта. Страны-претенденты на освоение сырьевых запасов Ближнего и Среднего Востока, Каспия, Арктики развернут интенсивную деятельность по закреплению за собой (в том числе с привлечением военных средств) прав на разработку и транспортировку биоресурсов.

В тоже время, вероятность развязывания войны против России на Западе остается низкой. Это подтверждается, прежде всего, уровнем боеспособности и направленностью строительства вооруженных сил европейских государств, содержанием их оперативной и боевой подготовки, а также неготовностью основной части населения и элиты западных стран к ведению войн на европейском континенте. В связи с изменением характера задач, решаемых в последние годы вооруженными силами США и НАТО в Ираке и Афганистане, произошло перераспределение усилий в сторону контртеррористических действий. Из программы оперативной и боевой подготовки фактически исключены вопросы организации и проведения крупномасштабных военных оперций.

Однако, по мнению президента Академии геополитических проблем генерал-полковника Леонида Ивашова, сегодня главные угрозы исходят со стороны стран НАТО, которые чаще стали решать свои экономические проблемы силовым путём. По мнению эксперта, в мире стремительно расшатывается устоявшаяся система международной безопасности, и это в конечном итоге приведёт к тому, что Россия будет вовлечена в целый ряд вооружённых конфликтов. [11]

Скорее всего, такое мнение возникло из-за того, что наибольшую угрозу для военной безопасности России на Западе представляет способность НАТО в короткие сроки организовать нанесение массированных ракетно-авиационных ударов по критически важным объектам с применением высокоточных боеприпасов, что при нынешнем состоянии ВС России как раз и создает «превосходство их наступательных возможностей над оборонным потенциалом России».

Кроме того, наиболее критическим для военной безопасности РФ сегодня является юго-западное направление. Это определяется целым комплексом нерешенных политических и национально-этнических проблем, а также деятельностью международных террористических организаций, которые при определенных условиях могут привести к возникновению военных конфликтов.

На этом взрывоопасном фоне Россия пытается не допустить в этот регион США и Североатлантический союз, считая его своей исторической геополитической территорией. В свою очередь и США и ЕС стремятся играть ведущую роль в разрешении кризисных ситуаций в регионе.

В настоящее время в условиях снижения вероятности прямой военной конфронтации между Россией и Североатлантическим союзом наиболее серьезную опасность представляет возможность втягивания РФ в вооруженный конфликт, первоначально возникший на территории одного из постсоветских государств.

Так, в Республике Молдова активизируется деятельность прорумынских политических сил по силовому присоединению Приднестровской Молдавской Республики (ПМР), что может спровоцировать новое вооруженное противостояние.

В тоже время необходимо напомнить, что в ПМР находится группировка миротворческих сил в Приднестровье со штабом в Тирасполе. В составе миротворцев представители России, Украины и Молдовы.

При этом между Россией и Молдовой так и не подписан договор о базировании частей, оставшихся после распада СССР. Здесь остаётся один из крупнейших оружейных складов в Европе в районе населённого пункта Колбасна принадлежавший бывшей 14-й армии ВС СССР. Для вывоза лишь хранящихся здесь боеприпасов понадобилось бы свыше 2500 вагонов. Кроме боеприпасов, здесь находится на хранении около 100 танков, 50 БМП, 100 БТР, 200 зенитно-ракетных комплексов, боевые машины ПТУР, установки системы залпового огня «Град», артиллерийские орудия, миномёты, разведывательные машины, почти 35 000 автомобилей, автомобильные шасси, около полутысячи единиц инженерной техники, 130 вагонов инженерного имущества и 1300 тонн инженерных боеприпасов, 30000 автоматов, пулемётов и пистолетов. Россия обязалась вывести оружие и весь личный состав с территории ПМР ещё до 2001 года по решению Стамбульского совещания ОБСЕ (1999).

Сейчас в составе оперативной группы в Приднестровье остаются два российских отдельных мотострелковых батальона (выполняют миротворческие задачи), батальон охраны и обслуживания, вертолётный отряд, несколько подразделений обеспечения. Численность личного состава группы – около 1000 человек. [12]

Однако, как стало известно российским СМИ, в частности «Независимой Газете» 31 июля 2012 года от источника в ближайшем окружении президента Приднестровья, Тирасполь предложил России разместить в непризнанной республике военную базу и использовать аэродром бывшей 14-й армии. В обмен власти региона просят у РФ финансовую помощь, которую они использовали бы для создания мощной системы безопасности.

Ранее перспективу военной базы РФ в Приднестровье – в обмен на финансовую помощь Москвы, – президент ПМР Евгений Шевчук обсудил с вице-премьером РФ спецпредставителем президента России в Приднестровье Дмитрием Рогозиным.

О том, что такие разговоры между Тирасполем и Москвой ведутся, «НГ» подтвердил председатель комитета по внешним связям приднестровского Верховного совета Дмитрий Соин. «О такой инициативе я слышал. Она своевременна, учитывая активную позицию Румынии в регионе. Бэсеску – харизматичный лидер, который богат на нестандартные высказывания и решения, в том числе и по проблематике Молдовы. Недавно он заявил, что Приднестровье получило право войти в Евросоюз вместе с Молдовой. Оставшись президентом, он продолжит линию на ее поэтапное поглощение. [13]

Учитывая все вышесказанное и тот факт, что Румыния член НАТО, возникновение конфликта меду ПМР и Молдовой и его последующая эскалация может привести к втягиванию в него России, Украины и ряда западных стран. В тоже время необходимо признать, что нынешнее руководство Молдовы настроено на мирное урегулирование конфликта с ПМР, да и действия ЕС в этом направлении в последнее время стали более действенными и уже приносят свои плоды.

Следующая и наиболее обсуждаемая проблема в российском экспертном сообществе это – Грузия. Эксперты не исключают повторения событий августа 2008 года в Абхазии и Южной Осетии.

Однако отмечается, что в связи со сменой политической власти в Грузии такая вероятность резко снизилась. И всё же, как отмечают эксперты, от грузинского руководства в любой момент можно ждать различных неожиданностей, так что полностью исключить желание вернуть под свою юрисдикцию военным путём Абхазию и Южную Осетию нельзя даже сегодня. [14]

К сожалению в российских СМИ не проводится более глубокий анализ подходов Грузии к решению абхазской и осетинской проблем. С одной стороны он свидетельствует о том, что в ближайшей перспективе Тбилиси не смирится с потерей оккупированных территорий и продолжит предпринимать шаги по созданию условий для восстановления над ними своего контроля. Однако, в качестве основного направления в достижении данной цели декларируется реализация стратегии «Вовлечение путем сотрудничества», которая должна обеспечить восстановление юрисдикции над Республикой Абхазией и Республикой Южная Осетия исключительно мирным путем. При этом в Тбилиси понимают, что гарантией от попытки решения этой проблемы силовым путем со стороны России будет закрепленная на уровне международных договоров помощь со стороны США, стран НАТО и ЕС.

Причиной тому, на наш взгляд, как не странно, стал Югославский прецедент. А именно, использование сил НАТО на территории бывшей Югославии. Это обусловлено тем, что Североатлантический альянс отработал модель действий, которая может быть применена и уже применялась на постсоветском пространстве. Кроме того, в психологическом плане, население евразийских стран на опыте Югославии, а население постсоветских стран на опыте Грузии приучается к мысли о допустимости использования военной силы для разрешения тех или иных внутренних противоречий.

В качестве юридического обоснования силового вмешательства во внутренние дела государств, во время Югославских событий и во время российско-грузинского вооруженного конфликта (так называемой пятидневной войны) активно использовались концепции «гуманитарной интервенции» и «ограниченного суверенитета». Прямое применение военной силы все больше связывается с коллективными усилиями по «принуждению к миру».

Вполне понятно, что миротворчество, которое не соответствует существующим нормам права, представляет собой угрозу безопасности государства и его территориальной целостности. Поэтому можно предположить, что в этих условиях, политику ряда стран будет определять так называемый «югославский синдром» – желание обезопасить себя от угрозы нападения или военно-политического давления под предлогом права на «гуманитарную интервенцию». Именно по этому, несмотря на фактическую смену власти в Тбилиси, руководство Грузии не отказалось от стремления в кратчайшие сроки решить вопрос интеграции страны в евроатлантические структуры (в первую очередь в НАТО). В данном контексте Тбилиси выражает готовность содействовать Вашингтону в отстаивании американских интересов в Закавказье.

Между тем, по оценкам экспертов, сегодня военный потенциал Грузии значительно ниже, чем даже в августе 2008 года. В то же время в рамках Договора о дружбе и сотрудничестве Россия приняла на себя обязательство оказывать Абхазии военную помощь и разместила на территории этой страны свои войска, в том числе две военные базы, численность российских военнослужащих каждой составляет порядка тысячи человек. Кроме того, вот уже больше четырёх лет Москва тратит десятки миллиардов рублей на вопросы обеспечения безопасности Абхазии. Деньги выделяются в том числе и на обустройство абхазской границы и российской военной базы на территории республики. [15]

Следующим серьезным источником угроз военной безопасности в регионе останется неурегулированность нагорно-карабахского конфликта. Этот регион чрезвычайно милитаризован, конфликтующие стороны – Азербайджан и Армения, – имеют настолько радикально противоположные позиции, что реальность новой войны вполне осязаема. Самопровозглашенная Нагорно-Карабахская Республика (НКР) при активной политической и военной поддержке Армении сохраняет контроль над 13% территории бывшей Азербайджанской ССР. Ситуация на линии соприкосновения войск Азербайджана, НКР и Армении характеризуется систематическими нарушениями противоборствующими сторонами договоренностей о прекращении огня. Заявления о намерении вернуть утраченные территории любым способом, в том числе силовым, остаются главным аргументом азербайджанской политической элиты.

В случае принятия решения азербайджанским руководством на начало военной операции по восстановлению контроля над Нагорным Карабахом, в данное противоборство с большой степенью вероятности будет вовлечена Россия. При этом возможная поддержка Турцией действий Азербайджана может привести к втягиванию РФ, связанной договорными обязательствами с Арменией в рамках ОДКБ, в крупномасштабный военный конфликт в Закавказье.

В этой связи нужно вспомнить, что в Армении в городе Гюмри находится 5-тысячная 102-я российская военная база. В августе 2010 года на 49 лет был продлён срок её нахождения на территории республики и расширена географическая сфера ответственности. Сегодня российские военные имеют договорённость защищать Республику Армения от внешних врагов, правда, эти обязательства всё же не касаются территории Нагорного Карабаха. По прогнозам экспертов, в случае нача



Аналітична записка


Дослідження


Доповіді та презентації


Статті


Коментарі експертів